На Таймыре хрупкая девушка-фельдшер в одиночку лечила от коронавируса команду теплохода

На Таймыре хрупкая девушка-фельдшер в одиночку лечила от коронавируса команду теплохода

О том, что 25-летняя фельдшер Алена Кириловская из маленького заполярного поселка Воронцово в одиночку лечила от коронавируса экипаж теплохода, на большой земле, возможно, никто бы не узнал. Но в конце августа в министерство здравоохранения Красноярского края пришла благодарность за подписью капитана того самого судна ОТ-2069.

— Да какой это подвиг, что вы?! Как я могла бросить 15 человек, когда они нуждались в помощи? Я же медик! — недоумевает Алена.

Но, как хотите, история уникальная. Что такое для врачей борьба с коронавирусом, рассказывать не нужно, — и в крупных больницах мед. бригады работают на износ. А тут, с грозным противником COVID-2019 один на один осталась она. Одна. Алена.

НУЛЕВОЙ ПАЦИЕНТ

1 августа в устье Енисея, там, где он впадает в Енисейский залив Карского моря, остановилось судно. Буксир-толкач, задача которого проводить баржи по акватории, бросил якорь в сотне метров от берега, напротив небольшого поселения Воронцово. Ближе подойти нельзя – глубина не позволяет, да и порта здесь как такового нет.

Два дня буксир колыхался на волнах, которые поднимает холодный северный ветер. Работ у него такая – ждать, вдруг придут баржи, чтобы толкать из дальше. А 3 августа с него спустили лодку. Два человека сошли на берег и направились в поселок. Спросили у местных, как найти аптеку или врача. Им указали на ярко-синее строение в центре, там, мол, ФАП стоит. Алена встретила речников. Один из них спросил:
— У нас на судне мужчина сильно заболел, может, посмотрите его? По дороге все расскажу.

Алена накинула на плечи теплую одежду, подхватила спецчемоданчик и направилась с гостями на берег.
Заболевшему мужчине было около 60 лет, он оказался представителем Обь-Иртышского пароходства, к которому приписан буксир ОТ-2069. Видимо, он и был тем самым нулевым пациентом, принесшим коронавирус на борт. Присоединился к команде за несколько дней до того, как судно остановилось возле Воронцово.

Сначала все было нормально, а потом поднялась температура, начался кашель – все как при ОРВИ. Перестал из каюты выходить, чтобы никого не заразить. Когда были возле Дудинки (там крупный морской порт, большая больница), ему предложили сходить на прием к врачу, он отказался. И вот настало 3 августа, ему сильно поплохело. Тут капитан встал в позу: кто на корабле главный?! И отправился на берег за помощью.

ПОНЯЛА С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА

— Я сразу поняла, что у него коронавирус, — рассказывает Алена. – Я много раз работала в ковидной бригаде в Дудинке. А тут все симптомы налицо. Сделать ПЦР-тест на месте нет возможности, пришлось полагаться на свой опыт. Мужчина пожилой, с сильной отдышкой. Долго не хотел, чтобы его снимали с судна. Наконец его уговорили, привезли ко мне в ФАП. Я вызвала санитарную авиацию. Сотовой связи в Воронцово нет, но проводной телефон хорошо работает.

От Норильска до Воронцово по прямой примерно 350 километров. Вертолет забрал пациента в инфекционный госпиталь Северного города. И вовремя, потому что у него было большое поражение легких, сильно упала сатурация. По большому счету Алена с капитаном ему жизнь спасли, когда чуть ли не силой заставили лететь в больницу.

От пароходного начальника по цепочке заболели все 15 членов экипажа. 9 сентября Алена еще двоих тяжелых отправила санитарным вертолетом в Норильск. Остальные болели на ногах. Там парни крепкие, молодые. Во флот вообще строгий отбор по здоровью.

— При мне, с моего телефона, капитан звонил своему начальству в Салехард, просил, даже ругался: «если не можете эвакуировать нас, то привезите хотя бы лекарство». Бесполезно, — вспоминает Алена. – На самом деле они скупили запас препаратов, которые у меня были рассчитаны на жителей поселения.

Пополнить этот запас экстренно никак нельзя. У меня был баллон кислорода, я его тоже использовала для тяжелых пациентов. У них ведь сатурация упала, задыхались. Поэтому жители были недовольны. А как иначе? Сказать команде: «у меня нет на вас таблеток»? Я так не могу выбирать.

Почему девушка не заразилась сама? Потому что медиков привили в обязательном порядке. Не исключает, что уже переболела ковидом бессимптомно. В любом случае антитела у нее есть, это и хорошо. Вопрос в другом: что не так с командой? Почему они-то не вакцинированы? Из 15 человек ни у кого не было прививки. Признают: несерьезно относились к ковиду. В навигацию вышли в начале июня, когда обязаловки с прививкой еще не было. Два месяца на берег не сходили, ни с кем посторонним не контактировали. В конце июля даже тест сдавали, у всех отрицательный. А тут появился у них начальник из пароходства, ну и…

Наконец, погода улучшилась и 13 августа буксир снялся с якоря, отправился в Карское море, затем в устье Оби – в Салехард. Где-то дней через пять Алене позвонил капитан, поблагодарил за все. Сообщил, что им провели тест – коронавирус подтвердился. И двух человек в тяжелом состоянии госпитализировали в тамошнюю больницу – женщину-повара и старшего механика. На сегодняшний день все выздоровели, выписались в полном составе. Потерь экипаж не понес.

ЧУЖИЕ ТУТ НЕ ХОДЯТ…

Местные жители были недовольны, их можно понять. Представьте себе небольшой поселок на окраине света, где около 250 человек испокон веков живут своей размеренной жизнью рыбаков и охотников. Большинство – представители малочисленных коренных народов севера.

О коронавирусе, разумеется, слышали. Большинство сознательно привились. Есть, конечно, ковид-диссиденты, но их единицы.

И вдруг появляются чужаки. Первым делом скупают в аптеке все препараты, потом шастают по поселку без масок, по шесть – семь человек каждый день с корабля в ФАП и обратно, к доктору Алене. Шила в мешке не утаишь – люди догадались, что на буксире вспышка ковида. И опасались, как бы девушка не подхватила его от речников.

— Они меня даже боялись в то время, стороной обходили, чтобы я не заразилась и им не передала. Потом успокоились, — смеется Алена.

НЕ МОГУ БЕЗ СЕВЕРА

Под конец нашего телефонного разговора Алена рассказывает о себе.

— Я родом из Алтайского края. Окончила Барнаульский медицинский колледж по специальности лечебное дело. Пока училась, мои родители перебрались на север. Получила диплом, немного поработала там же, решила навестить родителей. Приехала – и все, осталась. Но живем мы раздельно, — признается девушка.
И тут же на эмоциях восклицает: сейчас без севера она уже не может! Север – он ведь если затягивает, то не отпускает. Уже три года она работает в Дудинке, на станции скорой помощи. Это административный центр Таймырского Долгано-Ненецкого района, в городе живет почти 21 тысяча человек.

На Таймыре больше двух десятков малых поселений. Алену и ее коллег периодически отправляют туда в добровольную командировку, пока нет постоянного фельдшера или кто-то уезжает в отпуск. Отдыхать, к слову, северяне предпочитают на большой земле, чтобы сменить обстановку хоть на месяц-другой.

Алена уже поработала в Диксоне, это вообще самый северный поселок Красноярского края, стоит на берегу Карского моря. Теперь вот в Воронцово была. Кстати, ей снова в Диксон предлагают. Хочет согласиться.

— Поначалу я хотела учиться дальше, поступить в медицинский университет и стать врачом. Но как подумала, что мне придется уехать отсюда, а я уже привыкла к тишине севера, и эта мысль меня отпустила. Я ведь по тундре столько налетала… Поступает экстренный вызов из какого-нибудь поселения, мы – в вертолет и полетели. Или позвонят со спутникового телефона из дальнего стойбища, где в чуме живет семья оленеводов с десятком ребятишек. Мы туда.

Что касается личной жизни, Алена говорит честно: пока свободна, не торопится. Ей еще 25 лет, да и не встретил еще того, единственного, с кем хотела бы создать семью. А пока наслаждается работой и тем, что она ей дает.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *